В пантеоне героев Великой Отечественной войны есть имена, которые гремят на всю страну. А есть такие, как имя Владимира Лонгинова — тихие, почти забытые в масштабах огромной державы, но составляющие её истинный, непоколебимый фундамент. Его жизнь — это история о том, как человек, рожденный для созидания и мира, в час смертельной угрозы стал гранитной стеной, о которую разбились волны вражеского наступления.
Корни: от алтаря к винтовке
Владимир Дионисьевич Лонгинов родился 2 сентября 1919 года в селе Танда Якутской области (сегодня это территория Усть-Алданского улуса Республики Саха). Его происхождение само по себе было вызовом эпохе. Он происходил из старинного рода священнослужителей. В стране, где воинствующий атеизм стал частью государственной идеологии, а священство было синонимом неблагонадежности, сын псаломщика выбрал путь советского гражданина.
До войны биография Лонгинова не предвещала великих битв. Он работал в родном улусе, был счетоводом, секретарем сельсовета. Это был человек земли, привыкший к кропотливому труду, суровому климату и немногословности северян. Но когда в 1942 году пришла повестка, якутский счетовод, не раздумывая, сменил счеты на станковый пулемет «Максим».
Дорога к великой реке
Путь Владимира к Днепру пролегал через ад Воронежа и степи Украины. Служа командиром пулеметного расчета в 722-м стрелковом полку 206-й стрелковой дивизии, он прошел жестокую школу настоящей войны. Пулеметчик на передовой — это мишень номер один и в то же время хребет обороны. Лонгинов выживал там, где выживали единицы, и учился воевать не по уставу, а по законам выживания. К осени 1943 года на его груди уже красовалась медаль «За отвагу» — высшая солдатская награда, которую давали не за красивые глаза, а за кровь и пот.
Ночь на 25 сентября: стальное крещение на Днепре
Форсирование Днепра осенью 1943 года вошло в историю как одна из самых масштабных и кровопролитных операций. Немцы превратили высокий правый берег в сплошную крепость — тот самый «Восточный вал», который, по словам Гитлера, должен был остановить Красную Армию.
В ночь на 25 сентября 1943 года в районе города Канева рота старшего лейтенанта Савченко получила приказ: переправиться на правый берег. Немцы освещали реку ракетами, вода кипела от разрывов мин и снарядов.
Лонгинов со своим вторым номером и тяжелым «Максимом» одним из первых отчалил от левого берега. Никаких понтонов или лодок — только подручные средства: бревна, доски, наспех связанные плоты. В ледяной воде, под шквальным огнем, они толкали перед собой свое железо.
Как только плот ткнулся в песок на Букринском плацдарме, Владимир, не дожидаясь остальных, развернул пулемет. То, что он совершил дальше, выходило за рамки человеческих возможностей. Закрепившись на крошечном пятачке земли, который простреливался со всех сторон, он превратил свой расчет в огневой центр плацдарма.
Стальной щит: Лонгинов огнем отсекал пехоту противника, пытавшуюся сбросить десантников в реку.
Математика выживания: В ту ночь и последовавшие за ней дни жестокого боя за расширение плацдарма он, по официальным данным, уничтожил более 80 солдат и офицеров вермахта. Для понимания масштаба: стандартный боекомплект к «Максиму» — 250 патронов в ленте. Чтобы уничтожить 80 человек в бою, нужно не просто стрелять, а хладнокровно, короткими точными очередями выкашивать цели, постоянно меняя позицию, чтобы не быть накрытым минометами.
Именно благодаря его огню переправа основных сил полка стала возможной. Плацдарм жил и дышал, пока бил пулемет Лонгинова.
Звезда, которую не пришлось носить
Командование не могло не заметить этого якутского парня, в одиночку удерживавшего участок фронта. 25 октября 1943 года, ровно через месяц после переправы, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР: сержанту Владимиру Денисовичу Лонгинову присваивалось звание Героя Советского Союза.
Это исторический парадокс и высшая форма солдатской трагедии. На портретах художники рисовали его с Золотой Звездой на груди. В документах он навсегда остался Героем. Но саму награду, удостоверение и орден Ленина он получить не успел. Награда нашла его только посмертно. Он не успел поносить свою Звезду ни дня.
Трагедия Пшеничников: «пропал без вести»
Война не отпустила его после Днепра. Бои за удержание и расширение плацдарма продолжались. 18 ноября 1943 года, всего через три недели после присвоения звания Героя, в бою при отражении немецкого контрудара у села Пшеничники Черкасской области (всего в 10 километрах от того самого берега Днепра) старший сержант Лонгинов погиб.
Ему было 24 года
Извещение, пришедшее в далекую Танду, было страшным в своей бюрократической неопределенности: «пропал без вести». Для семьи солдата в те годы эта формулировка была почти приговором. Она лишала вдову пенсии, а детей — льгот, оставляя клеймо возможной измены. Долгие годы родные не знали, где покоится их Владимир.
Лишь в конце 1960-х годов благодаря титаническому труду поисковиков и энтузиастов выяснилось, что герой похоронен в братской могиле в тех самых Пшеничниках.
Память, высеченная в вечной мерзлоте и украинском черноземе
Сегодня имя Владимира Лонгинова возвращено из небытия. В Якутии, в том числе в административном центре его родного Горного (хотя сам он уроженец Усть-Алданского) улуса, его чтут как одного из главных героев земли Олонхо. Его имя носят улицы, в его честь установлены бюсты.
История Владимира Лонгинова — это не просто рассказ о подвиге при форсировании реки. Это притча о человеке, на котором скрестились все трагедии XX века: сын «классово чуждого» элемента становится символом советского героизма; человек, привыкший созидать, становится машиной для уничтожения врага; солдат, заслуживший высшую честь страны, не успевает узнать об этом, навсегда оставшись 24-летним парнем в украинской земле.
Его пулеметный расчет на Букринском плацдарме — это та самая незримая точка опоры, благодаря которой перевернулся мир и была выиграна война.
Семен ЖЕНДРИНСКИЙ